Недавний визит еврокомиссара Марты Кос в Армению, ознаменовавшийся подписанием соглашения на 140 миллионов евро и весьма символичной поездкой в Гюмри, в очередной раз актуализировал дискуссии о внешнеполитическом курсе Еревана. На фоне приближающихся парламентских выборов геополитическая повестка становится одним из главных инструментов политической борьбы: звучат заявления о поддержке со стороны западных лидеров, а в экспертной среде все чаще проводят параллели с недавними электоральными процессами в Молдове.
Однако насколько реален окончательный разворот страны в сторону Европейского Союза в условиях сложного регионального контекста? Готово ли армянское общество голосовать исключительно за геополитический вектор, отодвинув на второй план насущные социально-экономические вопросы, и как на архитектуру безопасности Армении повлияют кризис вокруг Ирана и смена администрации в США?
VERELQ обсудил пределы европейской интеграции, тонкости дипломатического лавирования властей и скрытые смыслы визитов европейских чиновников с политологом Давидом Арутюновым.
На фото Давид Арутюнов, источник: Спутник
VERELQ: Визит Марты Кос завершился подписанием соглашения на 140 миллионов евро и публичной благодарностью за помощь Армении в эвакуации европейских граждан. Как вы оцениваете эти шаги: это свидетельство перехода отношений Армении и ЕС на новый уровень долгосрочной стратегической интеграции, или же это скорее ситуативное взаимодействие, продиктованное текущим кризисом в регионе?
Давид Арутюнов: Это продолжение проводимой ранее линии на развитие и углубление сотрудничества с ЕС, и в дальнейшем мы можем стать свидетелями и других таких договоренностей. В то же время понятно, что это сближение имеет свои пределы, намеченные в том числе самим ЕС, то есть вопрос членства в блоке в данное время не стоит. Это понимают и власти Армении, которые пока в вопросе евроинтеграции стараются маневрировать: формально декларируя курс на членство в ЕС, Ереван в то же время стремится сохранить и систему взаимоотношений с Россией, особенно в рамках ЕАЭС. Как долго армянской стороне удастся продолжать это лавирование — остается под вопросом.
VERELQ: Особое внимание наблюдателей привлекла поездка еврокомиссара в Гюмри. Учитывая специфику региона — присутствие там российской военной базы и недавнюю смену городской власти — как этот визит воспринимается в экспертной среде? Рассматривается ли он исключительно в рамках ознакомления с региональными проектами ЕС, или в нем усматривают определенный политический месседж?
Давид Арутюнов: Вероятно, и то и другое. Евросоюз не скрывает, что конкурирует с РФ в Армении, и в этом плане посещение Гюмри укладывается в эту логику. В то же время представители блока всегда были активны в регионах Армении и эта активность часто заметна в областях, имеющих в текущий момент повышенное политическое значение. Напомню, например, активность представителей ЕС в Армении в Сюникской области в 2021-23 годах, то есть на фоне напряженной ситуации на границах этого региона.
VERELQ: В преддверии парламентских выборов мы слышим заявления в поддержку Армении от ряда западных политиков (сначала открытые симпатии со стороны Джей Ди Вэнса, затем Дональда Туска), а структуры ЕС направляют средства на защиту избирательного процесса от гибридных угроз. В то же время критики называют такую активность попыткой влияния на электорат. На ваш взгляд, где проходит грань между международной поддержкой демократических институтов и вмешательством во внутренние дела суверенного государства?
Давид Арутюнов: Думаю, такие страны, как Армения, в нынешней ситуации в принципе не смогут избежать вмешательства в свои внутренние дела со стороны различных центров силы. Более того, такое вмешательство в контексте выборов и других внутриполитических процессов было и в прошлом, просто сейчас можно говорить об увеличении его масштабов. В то же время остается под вопросом эффективность такого воздействия с точки зрения результатов выборов. С одной стороны, сотрудничество с ЕС используется властями в рамках предвыборной пропаганды, с другой - на предстоящих выборах (в отличие от выборов 2021 года) социальные темы могут оказаться более значимыми, чем тематика внешнеполитической ориентации и вопросов безопасности.
VERELQ: Некоторые европейские политики и аналитики проводят параллели между предстоящими выборами в Армении и недавними голосованиями в Молдове. Насколько, по вашему мнению, корректно такое сравнение? Существует ли риск того, что подобное позиционирование приведет к излишней поляризации армянского общества по геополитическому вектору?
Давид Арутюнов: Вопрос выбора геополитической ориентации активно используется в рамках предвыборной агитации как властями, так и оппозицией. Первые представляют это как выбор в пользу более перспективных, по их мнению, отношений с Западом, активно играя на скепсисе относительно отношений с Россией, который распространен в армянском обществе после событий 2020-23 годов. Оппозиция говорит о внешнеполитическом авантюризме властей, выборе в пользу гегемонии Турции и Азербайджана и предательстве давних и испытанных союзников в лице России и Ирана. На самом деле, реальные возможности Армении по выбору внешнеполитической ориентации ограничены и диктуются приоритетами основных центров силы и реальным соотношением сил в регионе. Что касается воздействия ситуации на обстановку в армянском обществе, то думаю, что фактор геополитического выбора будет играть определенную роль в рамках выборов, но, повторюсь, что, вероятно, доминировать будет все же социально-экономическая тематика.
VERELQ: Евросоюз подчеркивает возрастающую роль торговых путей через Южный Кавказ и заявляет о готовности инвестировать в региональную инфраструктуру. Однако, принимая во внимание сложную геополитическую обстановку — напряженные отношения с соседями и конфликт на юге — насколько реалистична реализация этих экономических проектов без выстраивания новой, устойчивой архитектуры безопасности для Армении?
Давид Арутюнов: Боюсь, что Армении еще долго не удастся сформировать устойчивую архитектуру безопасности, и любые власти страны будут вынуждены вести политику сложного маневрирования между региональными и глобальными игроками. В то же время на перспективы региональных инфраструктурных проектов безусловно будут влиять как нестабильность в действиях нынешней администрации США, которая выступает в настоящее время основным игроком в вопросе таких проектов, так и последствия и ход кризиса вокруг Ирана. При этом масштаб последствий последнего фактора пока остается неясным, как и сам исход конфликта и новая реальность, которая может возникнуть в регионе по его итогам.
