В ходе традиционного брифинга после заседания правительства премьер-министр Никол Пашинян, отвечая на вопросы журналистов, коснулся также тем разрушения азербайджанской стороной кафедрального собора Степанакерта и так называемого «возвращения» 300 000 азербайджанцев. В этом контексте он сделал заявления, которые, мягко говоря, содержат весьма тревожные оттенки.
Пашинян заявил: «Что бы мы сделали, если бы Арцвашен вернулся к нам и мы увидели бы, что там построена мечеть?»
Иными словами, он таким образом пытается обосновать, что Азербайджан якобы имел полное право уничтожать всё, что существовало в течение последних 30 лет, когда Арцах не находился под азербайджанским контролем или юрисдикцией, когда он был армянским и управлялся арцахцами.
Таким образом, Никол Пашинян, по сути, «дает зеленый свет» Ильхаму Алиеву на уничтожение всего, что тот посчитает нужным. В целом это, к сожалению, не новость — официальный Ереван уже давно отказался от защиты любых следов армянского присутствия в Арцахе.
В этом смысле обсуждать позицию Еревана по поводу кафедрального собора Степанакерта, его разрушения и азербайджанского государственного вандализма даже излишне — здесь всё, увы, предельно ясно.
Пример Арцвашена заслуживает внимания, но с другой точки зрения. Уверен, что этот пример был приведен не случайно. Обратим внимание: он звучит на фоне обсуждения темы кафедрального собора Степанакерта. Напомним, что за день до этого в Агверане прошла встреча армяно-азербайджанских комиссий по делимитации и демаркации границы. В Армению прибыла азербайджанская делегация во главе с вице-премьером Шахином Мустафаевым, и стороны обсуждали вопросы границ. Это была ответная встреча после визита армянской комиссии в Габалу несколько месяцев назад.
И вот уже на следующий день после переговоров в Агверане Пашинян, отвечая на вопрос о соборе Степанакерта, приводит пример Арцвашена: «Что бы мы сделали, если бы Арцвашен вернули нам и мы увидели, что там построена мечеть?»
При этом оставляется в стороне тот факт, что несколько лет назад Рубен Варданян восстановил мечеть в Шуши — как демонстрацию того, что армянская цивилизация не нуждается в самоутверждении через вандализм по отношению к другим культурам.
Иными словами, пример с мечетью уже был опровергнут самой армянской практикой и подходом, однако сегодня он используется для объяснения или оправдания, по мнению автора, политики попустительства вандализму в Арцахе, рассчитанной на поверхностное восприятие аудитории.
Тем не менее, пример Арцвашена имеет и более глубокий контекст. Он был озвучен на следующий день после армяно-азербайджанской встречи в Агверане.
Что означает Арцвашен в этом контексте? Его возвращение предполагает возвращение Арменией так называемых азербайджанских анклавов — территорий, которые Баку считает своими и на которые Ереван, судя по официальным заявлениям, фактически уже давно признал определённые права Азербайджана.
Возвращение Арцвашена возможно лишь при сдаче этих анклавов. И именно здесь становится очевидным скрытый смысл упоминания этого примера — своего рода подготовка общественного восприятия к теме.
Фактически речь идёт о том, что в повестке делимитации и демаркации может стоять вопрос анклавов. А это означает, что Азербайджан, добившись своих условий и получив анклавы, способен установить стратегическое превосходство над всей коммуникационной системой Армении. В сравнении с Арцвашеном видно, что стратегическая ценность этих территорий несопоставима. И дело не только в географии, но и в потенциальном влиянии на инфраструктуру и баланс сил.
Если Азербайджан получит эти анклавы, он закрепит серьезное стратегическое преимущество. И в этом контексте обращение Пашиняна к примеру Арцвашена после встречи в Агверане не выглядит случайным. Несколько дней назад уже высказывалась мысль, что процесс делимитации и демаркации развивается вне логики согласованных принципов и фактически отложен, поскольку его реализация может противоречить интересам Армении и привести к серьезным политическим потерям для власти в предвыборный период. Таким образом, возвращаясь к примеру Арцвашена, его упоминание должно стать сигналом для общественности о том, какие темы находятся в повестке.
Азербайджан неоднократно заявлял о своей заинтересованности в этих вопросах, и понятно почему — речь идет о значительном стратегическом преимуществе над всей инфраструктурой Армении, в том числе и в демографическом измерении. И вот мы подходим к проблеме этих 300 000 азербайджанцев. Никол Пашинян говорит, что мы не должны поднимать этот вопрос, не должны говорить об этом и тем более не должны говорить о праве арцахцев, арцахцев на возвращение в Арцах, потому что таким образом Азербайджан получает право поднимать вопрос о возвращении азербайджанцев. Это очередной простой пример подмены понятий.
Во-первых, Азербайджан абсолютно не связывает тему так называемого «возвращения[ азербайджанцев с разговором о возвращении арцахцев. Азербайджан говорит о программе «Западный Азербайджан» и в рамках этой программы о возвращении в Армению так называемых «западноазербайджанцев» (то есть азербайджанцев, ранее живших в Армении), независимо от того, будет ли Армения говорить об арцахцах или нет.
И с этой точки зрения совсем недавно Ильхам Алиев организовал международную конференцию по теме Западного Азербайджана, где давал поручения азербайджанским государственным и негосударственным структурам, а также ученым активно продвигать этот вопрос так называемого возвращения азербайджанцев как на международных площадках, так и в отношениях с Арменией. И продвигать его не просто в смысле физического возвращения людей, а в смысле культурного наследия, политических прав и всего этого пакета в рамках обеспечения какой-то системы безопасности.
Повторю: прямые поручения на этот счет дает Ильхам Алиев, заявляя, что именно так будет установлено мир. Иными словами, это в азербайджанских представлениях является условием, и эта оценка не просто характеристика, а фиксация факта, потому что Алиев говорит об этом очень чётко, а потом, естественно, об этом говорят его подчинённые — причём не только государственные официальные лица, но и негосударственные.
Я напомню: несколько месяцев назад в Ереване был организован форум так называемыми неправительственными кругами, в котором участвовал также политолог, приехавший из Азербайджана. Этот политолог также открыто заявлял следующее: в Армении жили азербайджанцы, существовала большая община, и эта община должна иметь политические права, после восстановления отношений. И я, и многие другие зафиксировали, что в Азербайджане не существует «неофициальной плоскости». Есть лишь механизм, действующий в связке с официальной политикой и стратегией государства, который озвучивает ровно то, что думает, представляет и уже осуществляет работу по внесению в официальную повестку власти Азербайджана.Поэтому, когда власти Армении пытаются убедить армянское общество, что так называемая программа «Западный Азербайджан» напрямую связана или является зеркальным отражением разговоров об Арцахе, это ничто иное, как подмена ситуации и реальности.
И более того, здесь есть ещё один опасный пласт. Арцахцы имеют совершенно легитимное, международно признанное право на возвращение. Вопрос возвращения азербайджанцев как таковой, как правовая категория, не существует и не может существовать, потому что азербайджанцы покинули Армению не в результате насильственных действий, а добровольно. Азербайджанцы уехали, свободно распорядившись своим имуществом. Они получили компенсацию по решению Совета Министров еще советской Армении. Многие отказались от компенсации и обменяли квартиры с армянами в Азербайджане, причем на крайне невыгодных условиях, потому что подавляющее большинство азербайджанцев в Армении были сельскими жителями, а большинство армян в Азербайджане — городскими жителями и довольно благополучными. Эти армяне были вынуждены обменивать свои дома на крайне невыгодных условиях, потому что они спешили как можно скорее уехать из Азербайджана после вопиющих погромов в Сумгаите, Баку и других населенных пунктах, а также действий, которые фактически осуществлялись по логике геноцида. Их преследовали с одной целью — потому что они были армянами. Десятки жертв, большое количество раненых и сотни тысяч людей спешили обменять даже свои довольно хорошие квартиры вместе с имуществом на любую квартиру азербайджанца в Армении, лишь бы быстро выехать из Азербайджана.
А азербайджанцы (те, кто уехал из Армении) распорядились всем этим совершенно свободно, без какого-либо риска насилия. И поэтому правовая основа для так называемого «права на возвращение» как политической повестки не может существовать.
Теперь, когда Никол Пашинян полностью легитимные международные основания права арцахцев на возвращение приравнивает к так называемому вымышленному праву на возвращение, приравнивает к вымышленному праву, то тем самым он, по крайней мере с позиции Армении, легитимизирует это право.
Что получается? «Мы не будем говорить о нашем праве, чтобы азербайджанцы тоже не говорили о своём праве». В то время как, повторю, у азербайджанцев нет основания говорить об этом праве. Однако официальный Ереван, похоже, представляя разговор об этом праве, модель отмены этой повестки возвращения («не говорить о наших правах») даёт им равное право на возвращение, легитимизирует их право на возвращение, по крайней мере с точки зрения армяно-азербайджанской повестки.
А затем международные игроки формируют вполне лояльное отношение к этой повестке, потому что им на практике не нужно вмешиваться ни в какое армяно-азербайджанское соглашение, если Азербайджан способен навязывать Армении свою повестку.
Вот что происходит в теме так называемого возвращения азербайджанцев. Армения фактически даёт Азербайджану возможность легитимизировать это право. И здесь также о вводящим в заблуждение является вопрос о том, реализуем ли этот процесс в обозримом будущем. Вопрос здесь не в сроках. Азербайджан в качестве первого шага идет на закрепление права. Азербайджанцы вовсе не спешат через месяц, через год или даже, возможно, через пять лет разместить в Армении 300 000 человек. Они не будут против, если, конечно, не встретят никаких препятствий. Они не будут против сделать это даже за пять недель или начать хотя бы через пять недель.
Тем не менее азербайджанская стратегия прежде всего заключается в безупречном закреплении права. И после этого для них будет абсолютно неважно, говорим мы об Арцахе или нет, потому что, повторю, Азербайджан будет действовать по другой логике, административно-командным механизмом. Азербайджан найдёт людей, которых разместит в Армении.
Армения не сможет тем же механизмом найти ресурсы, которых разместит в Арцахе под азербайджанским подчинением. Азербайджан найдёт этот ресурс также благодаря Турции. Здесь часто говорят о том, что этот ресурс найдут в азербайджанских тюрьмах. Да, также в тюрьмах, но не нужно забывать Ближний Восток. В ближневосточном регионе десятки тысяч, мягко говоря, сомнительного поведения групп, вооружённых людей и прочих, которых, например, вместе использовали в 44-дневной войне и которых могут также использовать под прикрытием возвращающихся азербайджанцев в процессе размещения в Армении.
Иными словами, Азербайджан абсолютно не волнует, говорим мы о праве на возвращение в Арцах или нет. Они будут продвигать свою повестку и будут продвигать её довольно последовательно.
Вот здесь и заключается то, что позиции Еревана не формируют среду и возможность стратегического противодействия этой повестке, а наоборот — создают для Азербайджана благоприятную среду, прежде всего для завершения первого шага по закреплению этого права, после чего азербайджанцы не замедлят перейти уже ко второму шагу.
Политический обозреватель Акоп Бадалян
