Пашинян снова прибегнул к своей уже ставшей предсказуемой тактике, превращая угрозу войны не в вопрос ответственности, а в грубый политический инструмент.
На этот раз он пошел еще дальше, фактически предупредив — а точнее, подвергнув армянский народ шантажу: если он проиграет на предстоящих выборах, война будет неизбежной.
Можно было бы подумать, что после войн, стольких лет провалов, потерь и разочарований при Пашиняне подобные заявления будут представлены хотя бы с долей серьезности или сдержанности. Вместо этого они звучат всё более отчаянно, почти механически — будто повторение одной и той же мысли может восстановить давно утраченное доверие.
По иронии судьбы, чем больше он пытается продвигать этот нарратив, тем сильнее он работает против него самого. Армянскому обществу не нужно напоминать о войне: люди прожили её, вынесли эту боль и заплатили её цену. И каждый раз, когда он поднимает эту тему, это не внушает страх перед неопределенным будущим — это оживляет вполне конкретные воспоминания о годах его правления. Войны при нем не были гипотетическими: они были реальными, разрушительными и с тяжелыми последствиями. Таким образом, когда он говорит о войне, люди не представляют, что может случиться без него; они помнят, что произошло именно при нем.
Поэтому неудивительно, что этот аргумент звучит всё более пусто. Лидер, проваливший внешнюю политику и сферу безопасности, теперь пытается представить себя единственным гарантом мира. Это могло бы показаться ироничным, если бы не было так серьезно. Факты говорят сами за себя. Возможности были упущены, предупреждения проигнорированы, а предложения — например, вариант Минской группы 2019 года — не только отвергнуты, но и скрыты от общественности.
Но, пожалуй, самая тревожная сторона этой риторики — даже не её цинизм, а абсолютный абсурд. Пашинян говорит так, будто обладает уникальной способностью предсказывать время начала войны, будто геополитические реалии подстраиваются под результаты выборов. Однако реальность показывает иное. 21 сентября 2020 года — всего за шесть дней до начала 44-дневной войны — он представлял в зале Матенадарана свое видение «Армения 2050», полное амбиций и оторванного от реальности оптимизма. Ни слова, ни намека, ни единого знака того, что страна стоит на пороге одной из самых разрушительных войн в современной истории.
Таким образом, вопрос остается открытым: если он не смог предсказать войну, которая должна была начаться через несколько дней, то на каком основании он теперь пытается пророчить войну осенью?
Эти непрекращающиеся напоминания о войне больше говорят не об опасностях, стоящих перед Арменией, а о некомпетентности и провалах человека, озвучивающего эти заявления. Они отражают не стратегическое видение, а политическую невменяемость; не лидерство, а импровизацию. И, пожалуй, красноречивее всего то, что такой подход недооценивает тех самых людей, на которых он пытается воздействовать, предполагая, что они забудут или проигнорируют то, что уже пережили. Это, пожалуй, самое яркое доказательство того, насколько он оторван от реальности.
Бывший министр иностранных дел РА Вардан Осканян
