1. Начну издалека (и хронологически и географически). Пьеса Бертольда Брехта (1898-1956) «Мамаша Кураж и ее дети». Время действия- Тридцатилетняя война в Европе. Сцена VIII. Герои произведения, каждый на свой лад, рефлексируют по поводу гибели шведского короля Густава II Адольфа (1594-1632) в битве под Лютценом. Но все эти интеллектуальные рефлексии объединены одним: их участники искренне полагают, что смерть короля принесет скорый мир. Кто-то ждет его с радостью, а кто-то опасается потери выгодного бизнеса на крови. Но суть одна: нет человека и нет проблемы. Для справки: военные действия в Европе после смерти шведского монарха продолжались еще более семнадцати лет….
2. Новая военная эскалация вокруг Ирана резко подняла политические ставки и резко обесценила человеческую жизнь. Цинизм в действии, разные клаки симпатизантов той или иной страны плачут только по «своим», потери на «другой стороне» считаются «легитимными». И это, пожалуй, самое неприятное ощущение от последнего зимнего дня 2026 года. Как бы то ни было, второй рахбар Исламской республики Али Хаменеи (1939-2026) покинул сей мир именно в результате нового витка ближневосточной трагедии. Но означает ли это «конец истории» на многострадальной персидской земле. Рискну предположить, что нет. Сколько таких «концов» мы уже пережили. Только за последние четверть века. Автор этих строк в мае 2011 года находился в Вашингтоне и мог лично наблюдать ликующие толпы, радовавшиеся смерти «террориста номер 1» Усамы бен Ладена (1957-2011). Одна незадача. Появление ИГИЛ (организации, запрещенной в России), кровавые бойни в Ираке, в Сирии и на афгано-пакистанском фронтире, возвращение «Талибана» к власти имели место после эпической «ликвидации». Казнь «иракского диктатора» Саддама Хусейна (1937-2006) такого всенародного энтузиазма не произвела, как и смерть Муаммара Каддафи (1942-2011), не считая пошловатых парафразов Цезаря от госпожи госсекретаря. Но многие публично и не очень радовались очередному success story. Где чаемая демократия в Ираке и в Ливии? «Ищут давно, но не могут найти….»
3. Помнится, как киногерой популярного советского фильма «Семнадцать мгновений весны» критиковал американское военное искусство за приверженность одним только бомбежкам. Времена меняются, суть остается. Американцы искренне считают символические «ликвидации» и «решения по персоналиям» демиургическим методом мировой политики. И их союзники (и во многом ученики) израильтяне тоже. Умелые операции, точечные удары. Красиво смотрится, но подоплеку этой методологии блестяще показал великий Стивен Спилберг в своем знаменитом «Мюнхене». Эффектно, но не эффективно! Рубишь одну голову, вырастают две или три! Ибо нельзя, не занимаясь системными проблемами, решать все вопросы одними бомбежками!
4. Иранская операция США и Израиля дала четкий сигнал всем: доброго слова в этом мире недостаточно, пистолет и пушка остаются по-прежнему ultima ratio regis, как бы там мир не менялся и какие бы саксессы ни намечались. Конечно, инфляция доверия продолжается. Но заканчивалась ли она, риторический вопрос!
5. И последнее (по порядку, но не по важности). Не надо тешить себя иллюзиями по поводу «Глобального Юга» (особенно на фоне ирано-катарских и ирано-бахрейнских tensions), «мирового большинства», «единства демократий» (то еще единение монархий Залива и Вашингтона) и «цивилизаций». Да и про наступление многополярногго мира Трампу, похоже, еще не успели доложить! В общем, действовать по принципу «что нам стоит дом построить, нарисуем, будем жить» - не самое надежное средство понимания и познания современного мира. Перефразируя Николая Римского-Корсакова (1844-1908), в политике есть интерес и только лишь он один.
Политолог Сергей Маркедонов
Телеграм-канал "Донскон казак"
